#ЭСТЕТИКА254

В чём истинная красота: уроки стиля от Ахматовой

 
Женская красота во все времена ценилась как одно из наивысших сокровищ человечества. Её воспевали поэты, ею вдохновлялись скульпторы и живописцы. Однако эстетическая категория красоты всё-таки крайне субъективна и неоднозначна. Было бы опрометчиво полагать, что под прекрасным мы подразумеваем геометрическую симметрию тела, широко посаженные глаза, размер носа и прочие антропометрические признаки. Речь идёт о чём-то более тонком и неуловимом. Красота – это внутреннее свойство женщины, истинная природа её сущности.
 
 
 
 


Знаменитая русская поэтесса Анна Андреевна Ахматова определённо обладала настоящим очарованием. Развитое чувство прекрасного выражалось как в творчестве писательницы, так и в её внешнем виде, манере подавать себя и говорить. Рассмотрим некоторые детали ахматовского гардероба, чтобы поближе познакомиться с секретами её грациозности.

 

Необычная шляпка



«Я всю жизнь делала с собой все, что было модно», — заявляла Ахматова. В 1900-е годы в моду вошли шляпы причудливых форм, которые подчас напоминали блюда с царского стола. Они украшались искусственными цветами, страусовыми перьями и даже чучелами птиц: ястребов, куропаток, пестрых фазанов и декадентских воронов. Темный элемент на шляпке юной Анны Горенко, одетой в простую блузу в стиле «реформ» , напоминает это модное экстравагантное украшение.


Костюм-тайер, (или костюм-портной), — это городской костюм, который состоит из шерстяной юбки и жакета. Тайер стал популярен в начале XX века в качестве деловой одежды для женщин. Именно он надет на Ахматовой на фотографии с семьей, причем ее тайер выделяется более изысканным кроем жакета светлого цвета. Поэтесса всегда отличалась страстью выделиться за счёт внешнего вида — не просто следовать моде, но носить то, что шло именно ей. Так, соученица Ахматовой по гимназии Вера Беер в конце 1900-х вспоминала:


«Даже в мелочах Горенко отличалась от нас. Все мы, гимназистки, носили одинаковую форму — коричневое платье и черный передник определенного фасона. У всех слева на широкой грудке передника вышито стандартного размера красными крестиками обозначение класса и отделения. Но у Горенко материал какой-то особенный, мягкий, приятного шоколадного цвета. И сидит платье на ней как влитое, и на локтях у нее никогда нет заплаток. А безобразие форменной шляпки-„пирожка“ на ней незаметно».




 

Парижское платье



Ахматова вспоминала:

«В 1911 году я приехала в Слепнево прямо из Парижа, и горбатая прислужница в дамской комнате на вокзале в Бежецке, которая веками знала всех в Слепневе, отказалась признать меня барыней и сказала кому-то: „К слепневским господам хранцужанка приехала».


За одетую по европейской моде «хранцужанку» поэтессу принять было нетрудно: это подтверждают и сохранившиеся фотографии. Элегантное парижское платье Ахматовой на снимке 1912 года «является последней новинкой моды» — об этом сообщает главное российское фэшн-издание тех лет, журнал «Модный свет» (№1, 1912):


«Платье на рис. 6 специально рекомендуется для худеньких особ, которым широкий круглый воротник придаст выгодную ширину. Платье делается из легких шелковых тканей — креп де шин, сисильен, поплин и т. п. Блуза-кимоно кроится очень широкой и наверху у ворота собирается кругом в сборки так же, как и у талии. Круглый воротник, тоже сборчатый наверху, делается из шифона. <…> Рукав самый модный — ширина внизу собирается, нашиваются манжетики и заканчиваются воланом».



 

«Хромающая» юбка


Известные строчки «Я надела узкую юбку, / Чтоб казаться еще стройней» имеют биографическое основание. Вера Неведомская, соседка Гумилевых по поместью, вспоминала: «Ходит то в темном ситцевом платье вроде сарафана, то в экстравагантных парижских туалетах (тогда носили узкие юбки с разрезом)». Эти «хромающие» юбки от Поля Пуаре, передвигаться в которых можно было только маленькими шажками, находились в начале 1910-х годов на пике моды:


«Блестящий успех выпал на долю узкой юбки, завоевавшей, несмотря на протест пуритан, общие симпатии. И мы должны сознаться, что мы лично тоже находим какую-то особую прелесть в этих узких модных юбках; конечно, мы исключаем безобразные утрировки, при которых юбка мерила всего 1,5 аршина в подоле, и несчастные модницы не могли без посторонней помощи сесть в экипаж».
 




 

Цветочный принт


После революции парижские туалеты исчезли с советских улиц. В 1920-м Ахматова задумывалась: «А вдруг в Европе за это время юбки длинные или носят воланы. Мы ведь остановились в 1916 году — на моде 1916 года». И хотя поэтесса писала, что в эти годы ходила «в каких-то своих лохмотьях», на фотографиях она появляется в платье в цветочек модного фасона и современных лаконичных туфлях. Ахматова умела и хотела быть разной, как она сама говорила, «красавицей или уродкой», ее видели «и в старых худых башмаках и поношенном платье, и в роскошном наряде, с драгоценной шалью на плечах» (по воспоминаниям Н. Г. Чулковой).


На фотографиях Ахматовой 1924 года ее платье с цветочным принтом, заниженной талией и контрастной отделкой напоминает иллюстрацию из модного «Женского журнала».




 

 

Темное платье


Темное (далеко не всегда черное, иногда темно-синее, глубоко лиловое) платье простого кроя стало главным символом стиля Ахматовой, как «маленькое черное платье» — символом стиля Коко Шанель. «Очень стройная, очень юная женщина в темном наряде», — такой запомнил ее Владимир Пяст; «высокая, в темном платье, закутанная в шаль» — такой описала Сильвия Гитович.  


 
 
comments powered by HyperComments